Гильдия аналитических журналистов провела круглый стол, посвященный поиску пропавших детей

Вчера, 19 сентября, в воронежском Доме журналистов прошел круглый стол по теме «Новые требования к организации поиска пропавших детей», организаторами которого стала Гильдия аналитических журналистов совместно с городским порталом 36on.ru

_MG_4603

Аналитическая журналистика – понятие широкое. Любой материал, цель которого разобраться в вопросе, проанализировать причины проблемы и возможные варианты ее решения, мы относим к аналитической журналистике.
В июле этого года Воронеж пережил шок, погиб 3-х летний ребенок Артем Кузнецов. Погиб, потому что его просто не смогли вовремя найти сотни взрослых людей.
Почему пропадают дети, как должны себя вести родители в случае исчезновения ребенка и что сделали не так, когда искали Артема – вот главные вопросы, прозвучавшие на нашем круглом столе и требующие серьезного анализа.
И главный вывод – что мы как журналисты и неравнодушные люди можем сделать, чтобы такая трагедия больше не повторилась.

За два часа эксперты, среди которых сотрудники силовых структур, координаторы волонтерских отрядов и представители медиа-сообщества попытались разобраться в специфике поиска пропавших детей, обсудить эффективность работы поисково-спасательных добровольческих отрядов и разобраться в спорах, которые непременно возникают между сторонами в процессе. Все ради цели, которая гораздо выше любых разногласий.

В нашей стране наблюдается тревожная статистика. Ежегодно в России пропадает около 120 тысяч человек, из которых 45 тысяч — это дети, такие цифры называет Национальный центр помощи пропавшим и пострадавшим, и это подтверждают данные МВД.

– В прошлом году у нас так и не нашли 8 подростков, в этом году их остается 6, – говорит Евгений Смотров, заместитель начальника отдела Управления уголовного розыска ГУ МВД России по Воронежской области.

Как это ни печально, но на первом месте среди причин пропажи называют самостоятельный уход ребенка из семьи. Пропажи, связанные с преступлениями или несчастными случаями – только на втором.
Почему уходят дети?

Однозначно сказать, что чаще всего дети сбегают именно из неблагополучных семей – нельзя. Уходят и от любящих родителей, и от мамаш-алкоголичек и из интернатов (детдомовцы, увы, убегают по несколько раз в год, их полицейские уже знают в лицо). Причин миллион: подростковую психологию понять очень трудно, особенно учитывая, что подчас срабатывает не логика, а эмоции, но специалисты стараются: в прошлом году сократить печальную статистику удалось на 50%.

Эксперты выделяют несколько разновидностей «уходов», спонтанный (психанул, поссорился с родителями) и спланированный (когда ребенок, чаще подросток, принимает решение. В отдельную группу выделяют «потеряшек», которые ушли от семьи не по собственной воле, а в результате несчастного случая или преступления.

Когда нужно обращаться за помощью?

Самый ценный ресурс в поисках ребенка – время. Если вы заподозрили что-то, лучше сразу обратиться за помощью, говорят специалисты. Нельзя ждать трое суток, это не более чем заблуждение.

Мурат Цуроев, руководитель отдела криминалистики СУ СК России по Воронежской области отмечает, что следственно-оперативная группа выезжает на место происшествия сразу же после обращения (можно позвонить, можно прийти в отдел лично – не важно). Осматривают место, отрабатывают версии, опрашивают родных и друзей, начинаются поиски по потенциальным местам, где бы мог находиться пропавший.

Разговор заходит об использовании интернета, медиа, социальных сетей и уличных экранов.

Да, надо, инструменты мощные. Хотя бывали случаи, что столь скорое распространение информации мешало. Так, пропавший зимой в области мальчик просто отказался выходить на люди и получил обморожение (прим. ред. – к счастью, ребенок выжил, с ним все хорошо).

– Если «бегунок» ( прим. ред. – ребенок по собственной воли сбежавший из дома) увидит информацию о том, что его ищут, есть вероятность, что он убежит еще дальше, вы его спугнете, – отмечает Олег Молодовский, куратор регионального ДПСО «Лиза Алерт».

Конечно, это скорее исключение, но случается, и довольно часто, как показывает практика.

Некоторые эксперты отмечают, что чем дальше ребенок уходит – тем лучше для поисковиков: пропавший будет общаться с большим количеством людей, а следовательно будет больше свидетелей. Главное чтоб информация успевала распространиться.

– Негатив в том, что ребенок начинает прятаться, – замечает Евгений Смотров, заместитель начальника отдела Управления уголовного розыска ГУ МВД России по Воронежской области. Но ничего не делать – это преступление. Мы же все равно умнее.

Беглецов находили не раз: девочка из Петропавловки бежала на Камчатку, выбросила телефон – ее все равно нашли, 12-летняя девочка сбежала к 20-летнему молодому человеку, от которого забеременела – их заметили местные жители – девочку вернули домой, еще одну пропавшую 16-летнюю школьницу, которая пыталась уехать в Москву – тоже нашли.

_MG_4622

Волонтерские отряды: где их место?

На сегодняшний день в столице Черноземья существует 6 поисково-спасательных отрядов, которые состоят из волонтеров. При этом они никак не координируются между собой.

В случае, когда пропадает близкий – его родным приходится отдельно связываться с полицией, отдельно – с волонтерами, которые максимально быстро могут распространить информацию в социальных сетях ( а соцсети, как уже не раз отмечалось, мощнейший инструмент во многих областях, в этой в том числе). И это никак не экономит время. Кроме того, полиция и МЧС отмечают, не раз сталкивались с тем, что в группах распространяется недостоверная информация.

Волонтерам также нужно обучение. Важно, чтобы поддерживали и направляли их региональные силовики. Все-таки активисты, пусть и не опытные, во многих случаях могут очень сильно помочь.

– У нас в социальных сетях в последнее время огромный отзыв, – отмечает Олег Молодовский, куратор регионального ДПСО «Лиза Алерт». – Приезжают 500, 800, 1000 человек.

Да, не все знают, что делать, но желание – это уже полдела.

– Любой, сидящий на диване – потенциальный волонтер, – напоминают представители волонтерского сообщества. – У любого человека есть струны, которые можно затронуть и это должно быть сделано. Человек, встречая отзыв «Я поеду», будет вести внутренний диалог. С одной стороны человек может подумать о том, что там уже есть полиция, есть волонтеры, у которых есть опыт. Но во многих ситуациях может пригодится любая помощь. Поэтому важно как можно больше говорить на эту тему, освещать работу волонтеров и поддерживать подобные начинания.

_MG_4609

Дело Артема Кузнецова: почему не удалось предотвратить трагедию?

Пропажа 3-летнего мальчика из Липецкой области стала показателем того, что что-то в системе поиска пропавших не работает. Трагедия вызвала бурную реакцию в обществе.

3-летнего Артема Кузнецова, пропавшего днем 13 июля, искали 6 дней. Мальчик вместе с папой и сестрой утром ушел на сенокос. Отец отвернулся, девочка отвлеклась – мальчик пропал. Сначала родители старались найти пропавшего собственными силами, потом подтянулись правоохранительные органы, спасатели, волонтеры. В общей сложности на территории двух областей – Липецкой и Воронежской – в поисках мальчика участвовало более 1500 тысяч человек.

Мальчика нашли на 6 день. Мертвым. В овраге.

– Провалились все, – считает руководитель ЛОООО «Поиск пропавших детей» Вячеслав Телин. – В первые дни мы просто не смогли найти нужное количество волонтеров. СМИ сработали отвратительно: медиа говорили о Дне города, о салюте, о всем, о чем угодно, но только не о том, о чем надо. Про пропавшего мальчика все начали писать только под конец третьего дня. Когда нашли тапок – с 5 на 6 день – вот тогда журналисты как с цепи сорвались.

_MG_4615

Поисковики потеряли очень много времени: мешала непогода (всю ночь шел дождь, дул сильный ветер, следы смыло, собаки не могли помочь в такой ситуации), сотрудники силовых структур и волонтеры не могли найти общий язык, в итоге одни мешали другим, но самое ужасное: все пользовались слухами.

– Был сумбур, – вспоминает Телин. – Кто-что-в какое время, как всю эту информацию от групп собирали в одно – не ясно. Есть ведь не только техническая сторона, за которую старались отвечать «Лиза Алерт», но и аналитическая. И вот она здорово захромала.

Когда стало ясно, что мальчик находится на территории Воронежской области, МЧС очень быстро нарастило количество людей, стали прочесывать территорию. Волонтеры нашли куртку ребенка, но часть людей пошла в том направление, где обнаружили тапок мальчика. В итоге драгоценное время было упущено. Ребенок погиб. Вот уже третий месяц все пытаются ответить на вопрос: а кто виноват?

Ошибка №1. Не было общего координационного ядра.

– Мы очень часто говорим о том, что на поиске всегда недостаточно людей. Но мне кажется, что на старте поиска большое количество добровольцев – это не всегда хорошо, – считает Олег Молодовский, куратор регионального ДПСО «Лиза Алерт». – Во время старта отряды не успевают организовать своевременную доставку информации в штаб. Люди затаптывают те следы, которые могут помочь в поисках. Этот момент требует обсуждения.

Ошибка №2. Отсутствие технического оснащения у волонтеров, которое бы позволило быстрее координировать действия.

Ошибка №3. Важно было как можно быстрее подключить местных жителей. Не через социальные сети, интернет или СМИ, которых в деревнях просто может не быть, а задействовав административный ресурс, просто пройдясь по населенным пунктам, попросив людей о помощи.

Вячеслав Телин делится опытом: после трагедии в Липецкой области стороны создают алгоритм поисков пропавших.

– СК, МЧС, МВД, административные органы и добровольческие организации – все мы собрались и создали пошаговую инструкцию, кто и за что должен отвечать и как этот алгоритм должен работать. Да, систему предстоит долго обкатывать, но документ есть. Губернатор его подписал. В бумаге официально закреплена роль волонтерских отрядов, которые теперь силовые структуры обязаны привлекать к поискам.

Другие области намерены последовать примеру.

_MG_4614

Могут ли медиа помочь в поисках пропавшего?

В последнее время СМИ все более активно оказывают информационную поддержку в поисках пропавших. И это положительная динамика, которую нужно поддерживать. На практике уже не раз было доказано: чем больше людей знают о пропавшем, тем выше шансы его найти.

– Гражданское общество стало более осознанно относиться к этой теме. Но проводник этой информации – СМИ. И важно как медиа её подают.

И вот здесь есть проблемы, признают участники круглого стола. Эксперты отчаянно просят журналистов перестать гнаться за трафиком и наживаться на чужой трагедии, не руководствоваться слухами (кто-то что-то написал в комментариях к посту, а вдруг это был волонтер с места событий!) Если мы освещаем работу поисковых отрядов – мы берем информацию из первоисточника, здесь крайне важно ответственно и деликатно подходить к освещению темы.

Советы экспертов: что делать, если пропал ребенок.

1. Не теряйте время, обращайтесь за помощью в силовые ведомства: МЧС, ГУВД, МВД – кто ближе. Не тяните! Заранее выпишите на бумагу приметы пропавшего, во что он был одет, что у него было с собой, куда он мог пойти, кому мог звонить – составить список телефонов, кому силовики должны звонить в первую очередь. У вас всегда должно быть свежая фотография вашего ребенка.
2. Важна профилактика безопасности: ребенок, который знает, что нельзя ходить с незнакомым человеком, который понимает, как нужно вести себя в лесу и чем может быть опасен лед/вода/темнота – это ребенок подготовленный. Да, это не снимает рисков, но это даст положительный результат.
3. Будьте в курсе того, чем живет ваш ребенок, чем интересуется. Это позволит своевременно предотвратить ЧП.
4. Банально, но крайне действенно: если ребенок маленький, положите ему в карман бумажку, на которой написано ФИО ребенка, его родителей, адрес и телефон. То же самое касается и пожилых родственников, людей с особенностями в развитии.
5. Задумайтесь о покупке простенького гаджета ( смартфон или смарт-часы, что угодно), который поддерживает программы слежения. IMEI – довольно действенная вещь при поисках пропавшего.

_MG_4595
Волонтерское движение не подменяет собой силовые структуры, а создается только в помощь. Нужно смотреть, где волонтеры могут помочь, а где неподготовленные люди могут навредить. Волонтерам, в свою очередь, пора перестать играть в войнушку. Поиски ночью в лесу – это адреналин, но вы ищете ребенка, а не острые ощущения. Не забывайте об этом. Силовикам нужно стать более открытыми и мобильными, научиться использовать волонтерский ресурс, управлять добровольцами, которые не все умеют, но хотят помочь. СМИ в этой ситуации нужно перестать конкурировать между собой, найденный живым ребенок – гораздо важнее трафика, – вот краткие итоги круглого стола, участники которого каждый по-своему участвует в поисках пропавших людей.
Свой вклад в эту работу сегодня сделала и Гильдия аналитических журналистов. Потому что хуже нет, когда «хромает аналитика».

Похожее ...